|
|
|
Доброго времени суток, коллеги!!!
Вы находитесь на сайте сообщества поклонников приборного поиска. Этот ресурс призван помочь вам обрести необходимые знания и умения для плодотворного поиска на просторах нашей необъятной Родины. Здесь вы получите ответы на любые вопросы, связанные с приборным поиском, найдете компаньонов на выезд, подберете информацию по интересующей теме. Все ресурсы этого сайта совершенно бесплатны и общедоступны. Мы постараемся сделать так, чтобы процесс скачивания материалов был наиболее удобным и быстрым.
С уважением, команда сайта RELICVIA.RU
|
|
Кто с детства не мечтал найти клад? Желательно такой, как у капитана Флинта – в большом сундуке, окованном железом, а там – драгоценные камни, украшения! Но можно и попроще – в глиняном кувшине или чугунном горшке. А что? Ведь наши предки были богаче нас, это советская власть сделала всех одинаково бедными. Да, прежде люди жили – не чета нам. Помните рассказы ваших бабушек? Только не тех, которые в юности были комсомолками - постарше, кто еще царя-батюшку видели, и непременно на сон вещавщих внукам: «Вот тогда мы жили богато!»
Подсказка в книге
- Дед перед смертью говорил – клад он зарыл возле деревни! Как начали коллективизацию, все семейные накопления в горшок сложил и закопал в заветном месте. Золото там! – вполголоса горячо шептал мне Лазарь Кузьмич, наш фотокор, человек увлеченный и романтичный. – Я и поляну эту знаю, но большая она, не могу же ее всю перекопать! Металлоискатель нужен! Нет ли у тебя знакомого с такой техникой?
Слушая его длинный рассказ, я только отмахивался – мы же не дети искать клады. Да и приборов таких даже в военкоматах нет, к тому же золото металлоискатели не берут, им только простая железяка по силам.
Но через много лет появился в наших краях человек с современным металлоискателем. Жаль, Кузьмич к тому времени уже умер, не уточнив, где же, на какой полянке лежит клад его дедушки. Пока другие старожилы вспоминали адреса известных сокровищ, мы с товарищем, назовем его Владимиром, отправились по более известным адресам. Иногда их даже искать долго не надо – достаточно освежить в памяти известные работы по краеведению, например, книгу Михаила Атаманова «Топонимика Удмуртии».
На одной из ее страниц рассказывается история древнего городища на севере Удмуртии. Где-то в 50-х годах его осмотрели археологи, но, видимо, оценили как не очень перспективное. Сколько-то лет городище не трогали, но затем местный совхоз распахал территорию, чтоб не пустовала. Найти это место оказалось очень просто – все историки здешней школы о нем знают, с сожалением рассказывая, как перестала существовать эта достопримечательность.
И вот мы стоим возле древнего городища неподалеку от деревни Удмуртский Караул. Да, великолепное место выбрали для него древние люди – самая высокая точка на местности, во все стороны открывается изумительная панорама лесов, полей, близких и далеких деревень.
- Посмотрите, отсюда одновременно видна телевышка возле Балезино, вышка сотовой связи в Красногорском, а по ночам светится такая же в Юкаменском, - сказал нам местный житель Геннадий, подошедший к дороге в ожидании попутного траспорта.
Действительно, вот она, черная игла далекой телевышки. А ведь до нее по прямой километров пятнадцать, если не больше! Даже если в древности лес тут был погуще и повыше, отлично можно было подавать сигналы, например, дымом костров. Впрочем, только ли удмурты здесь жили?
- Вот тут на бугре когда-то было кладбище, мы его называем татарским, - сообщил Геннадий. – Когда строили дорогу, в грунте находили кости, разные черепки.
Вряд ли это место выбрали для себя татары, достаточно редкие в нашей местности, зато бесермяне тут живут до сих пор. Не случайно названия некоторых местных деревень созвучны с тюркскими словами.
Впрочем, кладбище сейчас совершенно незаметно на местности, поскольку по нему проложили дорогу. Тут же рядом для строительства трассы сделали неглубокий карьер, так что лишь в памяти людей остались древние захоронения. А еще народ рассказывает – из-за того, что дорога прошла по могилам, здесь регулярно происходят автомобильные аварии. О последней напоминает небольшой монумент: на перекрестке с хорошей видимостью столкнулись две машины, погиб человек.
Наш специалист Владимир со своими приборами обходит местность, проводя еще и биолокацию. «Местность обжитая, на месте городища ощущается положительная энергетика, на кладбище – отрицательная», - говорит он. Однако обнаружить какие-то следы древних эпох здесь не удается. Металла под землей немало, но это остатки различной техники, целые листы железа, мелкие гайки и болтики, когда-то отвалившиеся от тракторов, комбайнов.
Заповедный луг
Попутно осматриваем неподалеку еще одно место, указанное в книге Атаманова. Это луг, на который до революции собирались удмурты всего Глазовского уезда! Здесь они приносили жертвоприношения, молились, держали совет. Тоже красивое местечко – луг, леса, небольшая речка, окруженная кустарником. В советские годы тут проводились уже совхозные и районные праздники, перед ними школьники даже чистили территорию от мусора. Но теперь местным жителям не до праздников – дела у бывшего совхоза «Качкашурский» идут неважно. На заповедном лугу пасется скотина, по речке бродят рыбаки. О том, что здесь в прошлом происходили такие грандиозные «форумы», знают только школьные историки, открывавшие книгу Атаманова. Но даже они спорят между собой, на каком берегу речки находилась куала – место молений. А ведь древние удмурты не случайно выбрали для своих встреч именно этот на первый взгляд обычный луг. Видимо, все-таки он отличался особой энергетикой или тут в незапамятные времена было место, чем-то притягивавшее язычников. Их же потомки почему-то довольно быстро забыли свои заповедные места. Я сам, прочитав книгу Атаманова, года три подряд уговаривал активистов «Удмурт-кенеша» сделать выезд сюда. Увы, то транспорта нет, то времени на поездку. Лет через десять никто и не вспомнит, где находится этот заповедный луг, фактически памятник истории и культуры.
Иногда задумываешься – сколько шуму по национальному вопросу, особенно в Ижевске, особенно тогда, когда надо делить власть. А то, что требует простого и бескорыстного внимания, - ветшает, забывается, теряется. Вот так и потеряется
эта достопримечательность.
Жеребенок возле леса
Исчерпав подсказки в научных книгах, мы обратились к местным жителям с вопросом – ну, где тут у вас есть клады, древности?
- Ой, наша деревня всегда бедной была, какие тут клады? – отвечали многие. – Вообще-то есть где-то у нас в огороде бабушкин клад. Но что я соседям скажу, если они увидят, как у нас что-то приборами ищут?
- Помню, в детстве целую горсть патронов выкопал на месте боев гражданской войны! Хотите, покажу? – сказал мой знакомый.
При дальнейших расспросах выяснилось, что место хоть и недалекое, но дорога туда запущенная, местами непроезжая. Между прочим, в разговорах о не столь далекой истории оказалось, что в дореволюционное время дороги проходили частенько совсем не там, где мы их видим сейчас. И многие заметные раньше деревни измельчали, а то и вообще исчезли с карты. Поэтому позарастали стежки-дорожки. О прежних населенных пунктах в лучшем случае напоминают старые могучие тополя. Кроме того, какой интерес сейчас представляют места гражданской войны? На севере Удмуртии в большинстве случаев она была скоротечной. Искать ржавые винтовки и следы окопов там, где когда-то сошлись в бою белые и красные, увы, не столь впечатляющее занятие. Оставим его юным следопытам. Если они еще не побывали на местах боев тогда, когда было в большой чести патриотическое воспитание молодежи.
Но все-таки старые населенные пункты, созданные еще в 19-м веке, обладают большой историей и обязательно хоть какой-то местной легендой, связанной с кладами и другими древними находками. Едем в такое вот старое село Кокман, отпраздновавшее недавно 160-летие, о чем гласит транспарант на въезде. Начиналось оно с купеческой «дачи». Тогда это слово подразумевало не шесть соток с деревянным домиком, а солидный массив леса, отданный (отсюда и слово «дача») в аренду на много лет. Постепенно на купеческом участке появился и стеклозавод, затем его сменила винокурня, пользовавшаяся большой известностью во всем уезде. Сюда обозами возили зерно для переработки в спиртное, его же в свою очередь доставляли по всей округе, в том числе в далекие от Удмуртии губернии. Дорога сюда шла дремучими лесами, а в них, как известно, в старину водились разбойники – чаще всего местные жители, не устоявшие перед искушением пограбить проезжих, в том числе купцов, ехавших на свои «дачи».
- Вон тут раньше стояла деревня Селифоновцы, известная своими разбойниками. Награбленное они прятали где-то неподалеку, в лесу. Рассказывают, что свой клад они тут и оставили. Люди здесь грибы собирают и видели – выбегал из лесу жеребенок, словно звал за собой. А жеребенок – верный признак клада, который кому-то просится в руки, - повествует по дороге наш провожатый.
Правда, где искать в этом бесконечном лесу клад – неясно. Замечательный пейзаж с могучими соснами, однако они, скорее всего, выросли уже при советской власти. И лес тут вырубали, и пашню распахивали. Словом, местность не раз меняла свой облик, даже расположение той разбойничьей деревни не угадывается.
Едем дальше, приглядываясь к старым тополям - верному признаку, что тут когда-то стояли деревни. А клады частенько прятали именно под тополями, поскольку это дерево живет долго, на дрова или на строительство не очень пригодно.
Последний поворот дороги – и мы возле села Кокман. В селе стояла добротная кирпичная церковь, построенная на деньги купцов и заводчиков. Колокол этой церкви был слышен на очень большом расстоянии. После революции церковь закрыли, колокол сбросили, здание постепенно растащили по кирпичикам. Их еще в наше время местные люди использовали на фундаменты своих домов. Сравнительно недавно к селу строили дорогу, при этом спрямили бульдозерами холм возле бывшей церкви. Сразу открылись взгляду остатки фундамента церкви, сложенного из пластов известкового камня (хотя залежей такого камня в округе нет – значит, возили издалека). И еще нашли могилу священника, судя по облачению лежавшего в ней человека. На облачении обнаружилась золотая пуговица.
О, сколько там открытий чудных…
Обходим с металлоискателем место, где была церковь. Прибор показывает нахождение в земле множества кусочков металла. Копаем в одном, другом месте – и быстро находим остатки кованых предметов: куски решеток, дверные петли. Наконец, попадается что-то более внушительное, чугунное, размером с ладонь. Скорее всего, это и есть кусок главного церковного колокола. Судя по закруглению, диаметр у него был не меньше метра – вот и слышался он далеко. Некоторое сомнение у нас возникло по поводу, были ли тогда чугунные колокола? Сейчас, например, такие отлили для новых храмов Ижевска, они заметно дешевле бронзовых, хотя и не такие звонкие. После небольшой дискуссии приходим к выводу – в провинциальном селе колокол, скорее всего, вполне мог быть чугунным. Тут же неподалеку обнаружилась россыпь гильз от «трехлинейки».
- Да, в гражданскую, говорят, здесь проходили белые, даже потеряли в болоте сундук с деньгами, - уверяют местные жители, заметившие наши поиски. – А вон там по огородам постоянно находят старые монеты.
Металлодетектор они предлагают использовать для поиска рельсов от узкоколеек – их здесь по округе было много, во время ремонта металл бросали в лесу, засыпали песком. В перестроечные годы лес возить вагонами перестали, рельсы вот уже лет пятнадцать используют на стойки заборов, сараев вместо быстро гниющей древесины. «В прошлом году были тут двое с самодельным металлоискателем, аккумулятор в сумке за собой носили, а у вас более интересный прибор», - оценили местные люди качество нашего оборудования. Мы быстро обнаружили им в подарок метровой длины рельс и запасной трак для гусеничного ДТ-54.
Ради интереса прошлись по лугу, где прежде стоял дом священника с многочисленными хозяйственными постройками. Увы, обнаружили только остатки фундаментов – кучу кирпичей, более крупных, чем применяются сейчас. Словом, с наскока клады не найдешь, на поиски надо тратить часы и дни, просматривать большую территорию, а для начала собирать все местные легенды.
- Знаю, в нашей деревне дед перед коллективизацией зарыл свои сбережения. Бабушка мне показывала сосну, под которой лежит горшок с деньгами, в том числе золотыми монетами, - убеждала нас знакомая учительница.
Правда, затем выяснилось, что в этой далекой и на сегодня исчезнувшей деревне она последний раз была в далеком детстве. Для верности туда надо свозить ее тетю, которая уж точно знает заветное место.
Услышав наш рассказ о поиске кладов, знакомый краевед сказал:
- В Шарканском районе все леса в ямах. Народ там, возле купеческого Сарапула, до революции жил хорошо. Как пришли к власти большевики – все шарканцы свои сбережения по лесам запрятали. Потом кто-то ходил и эти клады искал – нередко сами хозяева, а чаще всякие настырные люди, знавшие, что в лесу можно найти не только грибы…
Вятские – мужики хватские
Чем дальше шли наши путешествия, тем больше мы получали сообщений о зарытых когда-то кладах и спрятанных драгоценностях. И это в скромном сельском вечно бедном районе! Но не думай о предках свысока – они при капитализме умели ценить копейку и жили далеко не впроголодь, как нам говорили в советских школах. Анализ сообщений показывал, что наибольшее число кладов может оказаться в отдаленных и нередко не существующих деревнях на границе с Кировской областью. Раньше там жили вятские мужики, мастера всяческих ремесел. Земля в этих лесных краях богатых урожаев не давала, но люди нашли источник хороших доходов в развитии разных промыслов: что-то мастерили из древесины, были отличными кузнецами, плотниками, объединялись в артели, уезжали на заработки, занимались извозом. Кроме того, вятский народ умел торговать, зимой мужики обозами ездили в дальние города за товарами. Старожилы приводят массу примеров такой предприимчивости, которую в людях уничтожила потом советская власть с ее раскулачиванием, колхозами и уравниловкой.
- Эх, самый большой клад тут лежит на одной маленькой речке! – убеждал меня один опытный человек. – Когда всех в колхозы начали загонять, бабушка фамильное серебро и золото в железный ларец сложила и спустила в воду в приметном местечке. Но где это место – еще надо поискать! – уже с меньшим энтузиазмом продолжал знакомый.
- Говорят, тут болото есть, где потонула тройка с возом, нагруженным деньгами?
- Слышал и эту легенду, но болот у нас много. В которое лезть?
- Да тут в большом селе, когда котельную строили, много монет нашли, разбросанных по огороду. Давайте туда съездим!
- Основатель нашей деревни, рассказывают, грабежом занимался. И большой клад спрятал неподалеку от села, возле родника. И тополя там до сих пор стоят, и родник приметный! – убеждал меня другой старожил.
- Знаю, знаю место, где мой дедушка свои деньги зарыл! В чугунке они, сверху парафином залиты для надежности! – убеждал еще один человек.
Но из дальнейшей беседы оказывается, что место это или где-то в далеких краях, или человек там в последний раз был опять же в босоногом детстве. Словом, для поисков надо создавать чуть ли не экспедицию.
- В нашей прохоровской стороне немало кладов можно поискать, - рассказывает другой человек. – Как-то мой знакомый нашел в своем огороде золотую монету: то ли рубль, то ли пятак. Пошел с ним пешком в Балезино, а вернулся уже на велосипеде! Столько ему денег за одну монетку дали! Он потом весь огород перелопатил, но ничего не нашел. Другие ребята уже послевоенные годы нашли чугунок с деньгами. Увы, они оказались первых лет советской власти, продать их выгодно не удалось…
А нашего кладоискателя, кстати, один из красногорцев свозил туда, где должен был лежать семейный клад. Даже известно, в чем – в сундуке, окованном железными полосками. Помните, в таких в старину невесты свое приданное копили? Так вот, приехали они на заветное место, а там старая ямка, на дне которой ржавые кусочки от обивки сундука. Кто-то уже унес клад, причем лет десять назад! Прозевал хозяин свои ценности!
Таким образом, в наших руках пока пусто. Хотя отрицательный результат – это тоже результат. По крайней мере, собрали букет легенд о местных кладах. Еще одно усилие – и хоть один мы найдем!
Анатолий Гончаров.
|
|
|
Первые упоминания о кладоискателях пришли к нам еще со времен Киевской Руси. Тогда искали «варяжские» клады. Варяги как профессиональные воины за годы странствий и грабежей скапливали неплохие состояния. По описаниям варяжские клады состояли из «златых сосудов латинских», т.е. из награбленных во время походов варягов предметов столовой посуды.
Самая известная история говорит о том, что такую «поклажу» нашли в пещере близ Киево-Печерского монастыря. С тех пор пещера называется «варяжской».
Долгое время такой профессии, как кладоискатель, не существовало. Все находки были случайными. Так в 1524 году новгородцы во время ремонта нашли в церкви Св. Параскевы Пятницы сокрытый там неизвестно кем клад. Интересно, что святая Параскева как раз покровительствует торговле. Вероятно, кто-то из купцов решил для надежности припрятать свою казну именно в «купеческом» храме.
Одним из первых легендарных кладов стал клад Степана Разина. Когда Разина вместе с братом Фролом увели на казнь, тюремщики уже не ожидали увидеть прежних постояльцев.
Самого атамана они действительно больше не видали, а вот его брата Фрола с Лобного места неожиданно опять вернули в тюрьму. И дело было не в особой царской милости; попросту прямо перед плахой Фрол пообещал выдать местонахождение спрятанных Разиным сокровищ. Это отчаянное заявление дало ему кое-какой выигрыш – несколько дополнительных лет жизни (а это подороже любого клада будет).
Во время допроса Разин-младший заявил: «И он (Степан Разин) де все свои письма собрав, и поклал в кувшин денежной, и засмоля, закопал в землю на острову реки Дону на Прорве под вербою, а та де верба крива посередине, а около ее густые вербы, а того де острову вкруг версты две или три».
Описанное место действительно подходило для «схрона», а упоминание о «кувшине денежном» не на шутку раззадорило государевых слуг. Не долго думая, снарядили экспедицию. Но клад так и не нашли.
Сегодня многие историки считают, что никакого атаманского клада не существовало – Фрол попросту дурачил царских воевод, чтобы избежать казни.
Особое распространение кладоискательство получило во времена Петра I. Он даже издал специальный указ, по которому любая найденная «поклажа» объявлялась собственностью государства.
Вместе с огромным числом обуянных золотой лихорадкой копателей появилась и еще одна профессия – торговцы кладовыми записями. Они продавали документы, в которых подробно описывалось местонахождение сокровищ. Вот пример такой кладовой записи:
«...От сеней избы на полдень мар четвероугольный. В нем собраны ратовищи от рогатин. В огороде на реке Алатырь... в конце средней гряды выход. В том выходе четыре осьмины золота, да хомуты и ружье, и посуда серебряная, и образа жемчужные... На той гряде по конец стоит сосна, у той сосны куб на северную сторону, а приметы той сосны: в нее врезано распятие и образ Богоматери».
Несмотря на очевидное жульничество, клиентов у таких продавцов было хоть отбавляй. Известно – блеск золота пьянит посильнее вина. Бояться же мошенникам было нечего. Даже если незадачливый кладоискатель ничего при помощи купленной записи не находил, ему поясняли: плохо, брат, разобрался в записанных указаниях.
Охота за сокровищами была делом опасным. Во-первых, попытка утаить найденное – прямое нарушение закона.
Во-вторых, конкуренты могут бока намять (в лучшем случае). А в-третьих, например, раскопав «бугор» без соответствующих предосторожностей можно было оказаться похороненным вместе с вновь приобретенными ценностями под завалом (многие тайники специально устраивались таким образом, чтобы непрошеные гости навсегда оставались рядом со столь любезным их сердцу золотом).
С подобным случаем столкнулся в 1863 году археолог И. Забелин. Раскапывая скифский курган, он обнаружил в нем захоронение царя и царицы с множеством слуг. Естественно, там же находились золотые украшения, оружие, деньги и… труп предшественника Забелина. Несчастному не повезло в последний момент. Он уже набрал полное ведро золота и в этот момент… рухнул потолок!
Пытался порыскать в скифских курганах и знаменитый кладоискатель Шлиман – человек, раскопавший легендарную Трою. К счастью, слухи о его нечистоплотности дошли к тому времени до Александра II. На прошении Шлимана о въезде в Россию император наложил резолюцию: «Пусть приезжает. Повесим».
А вот вам еще случай. В районе Керчи расположена гора Митридат. По легенде, где-то в ее недрах скрыта скульптура коня понтийского царя Митридата из чистого золота.
Способ ее поиска сводится к следующему: в районе горы покупается дача и из ее погреба начинают рыть под гору подземный ход. Землю выносят на поверхность и разбрасывают. Сегодня под горой целый лабиринт штолен. Недавно в одном из отсеков лабиринта была обнаружена надпись: «Игнат Семенычев. 1837 год».
В общем, ищут уже давненько, но золотого Митридатова коня так никто и не обнаружил.
Цари - кладоискатели
Не миновала страсть к поиску сокровищ и венценосных особ.
Самым удачливым кладоискателем среди правителей России был Иван Грозный. Как-то, во время очередной пьянки, он узнал, что в стенах Новгородской Софии спрятан клад. Не долго думая, вместе с собутыльниками царь вскочил на коней и как вихрь прилетел к стенам храма.
Каково же было удивление настоятеля, когда он среди ночи увидел у ворот пьяного монарха в сопровождении не менее пьяной свиты, да еще и требовавшего немедленно выдать ему клад. Грозный не зря носил свое прозвище – видя, что на его вопросы никто ничего внятного ответить не может, он приказал пытать всех, кто по его представлению мог что-либо знать о сокровищах.
Пытки ничего не дали, тогда Иоанн Васильевич приказал ломать стену храма. И вот тут «просыпались великие сокровища: древние слитки и в гривну, и в полтину, и в рубль». Размер клада был так велик, что его пришлось грузить на несколько подвод. Сокровища под конвоем отправили в Москву.
Не менее известной кладоискательницей была и сестра Петра I – Екатерина Алексеевна. Правда, о ее успехах на этом поприще ничего неизвестно кроме методики поиска. Великая княгиня держала при себе целый штат баб-ворожей, которым строго-настрого наказывала видеть сны про клады. Как только очередной «ясновидящей» снился клад, Екатерина требовала от нее сон растолковать так, чтоб из толкования следовало местонахождение сокровища, а чтоб толковали более усердно, на поиски приснившегося отправляли саму толковательницу.
Конечно, по меркам «профессиональных кладоискателей» того времени и Иван Грозный, и Екатерина в деле поиска сокровищ были полными неучами. Любой уважающий себя «копатель» того времени имел свод правил о том, как правильно искать клад.
Во-первых, на поиски нужно было отправляться в определенный день. Например, «заклятые клады» нельзя брать в руки ни в один день кроме Нового года, Пасхи и Ивана Купалы (иначе клад принесет смерть и большие несчастья).
Считалось, что на Новый год все зарытые деньги вспыхивают синим цветом. Тогда мимо клада точно не пройдешь. В пасхальную ночь сокровища идут искать за околицу. Место, где нужно копать, укажут огоньки. При себе необходимо иметь крест, херувимский ладан, страстную свечку и знать при этом воскресную молитву. При поиске клада в эту ночь строго запрещено браниться.
Помимо трех указанных дней в году есть еще один особо любимый кладоискателями день – день Святого Симона Зеалота, покровителя кладоискателей. |
|
|
Металлоискатель – приспособление для поиска приключений. |
|
Заняться поиском я мечтал с детства. Очень мне хотелось «видеть сквозь землю»! Там ведь, под землёй, непременно сокровища скрываются! Ну, если не совсем сокровища, то уж интересные-то вещи наверняка!
К сожалению, в те времена не было в свободном доступе металлоискателей. Ходили, правда, разные невнятные слухи о людях, сумевших достать где-то списанный, но исправный армейский миноискатель. И находящих с ним невероятные вещи! Самих этих людей никто не видел, слухи передавались из уст в уста.
Жизнь шла вперёд, времена неудержимо менялись. Наконец, в продаже (в СВОБОДНОЙ продаже!) появились металлоискатели! Сначала неуклюжие, не очень мощные, не очень удобные. Затем – всё лучше и лучше. Стоимость их, правда, была неподъёмной для меня, тогдашнего труженика бюджетной сферы. С трудом удалось наскрести половину суммы, вторую половину взять в долг. И вот ОН – мой! Овеществлённая мечта детства – МЕТАЛЛОИСКАТЕЛЬ!
Кто бы мог предполагать, что в поверхностном слое земли кроется СТОЛЬКО предметов из металла, совершенно не видимых глазами! Кто бы знал, сколько я накопал алюминиевых водочных пробок, кусочков проволоки, запчастей к сельхозтехнике! Но были и находки, ради которых я, собственно, и затевал всё это – монеты, нательные крестики и иконки, разные забавные бытовые штучки.
Удовлетворив первичную страсть к поиску, я стал анализировать свой пока ещё невеликий опыт. Размышления мои касались прежде всего самого прибора. То, что мне в нём представлялось верхом совершенства, на деле оказалось не таким уж хорошим. Глубина обнаружения оставляла желать лучшего, уровень «глючности» превосходил все разумные пределы. Поэтому неудивительно, что довольно скоро я начал подумывать о приобретении нового прибора.
Рынок металлоискателей при ближайшем рассмотрении оказался неожиданно обширен! Моделей и фирм-производителей – тьма! Самому разобраться в этом многообразии не представлялось возможным. Пришлось прибегнуть к мудрости более опытных знакомых.
Отсеяв «злаки от плевел», я отмёл большинство моделей и остановился на двух приборах: фирмы GARRETT – GTI2500 и фирмы MINELAB – Explorer SE. Обе фирмы – известные и солидные, оба прибора – высшие модели в линейках своих фирм. Рекламным проспектам я как-то не очень доверяю, поэтому хорошо, что у меня была возможность «проконсультироваться со специалистами»! А именно – взять у друзей и протестировать и тот, и другой приборы.
Не буду описывать многочисленные испытания, скажу только, что выбор мой был однозначен. Я выбрал для себя Explorer. И ни разу впоследствии об этом выборе не пожалел!
|
|
|
|
|
О КЛАДАХ И КЛАДОИСКАТЕЛЬСТВЕ |
|
Кладоискательство это определенный род занятий, вызванный интересом к приключениям, а в последнее время и к познанию исторического прошлого. Возникло оно с тех пор, как некоторые стали доверять свои материальные ценности земле или каким-нибудь потайным местам. Чаще всего такие клады обнаруживались случайно при земляных или строительных работах. Но во все времена существовали люди, сделавшие поиск клада главным делом своей жизни. При этом цель «найти клад» заменялась самим процессом – его поиском. Кладоискательство привлекало и привлекает людей самых разных профессий и разного уровня культуры.
Клад - общепринятое определение и обозначает что-нибудь ценное, сокрытое когда-то от посторонних глаз. Этимологически слово “клад” происходит от слов «класть, складывать, валить, сваливать, помещать вещи лежмя». В прошлом клад ассоциировался только с деньгами и означал скрытое сокровище, а потому и неожиданное богатство.
В современном научном понимании кладом считаются не только спрятанные ценные предметы, но и долгохранимые вещи, сложенные на чердаке или в погребе, как ненужные, но могущие еще пригодиться. В силу каких-то обстоятельств они единым комплексом попали в землю, заполнили “культурный слой” (предмет исследования археологов) и тоже стали кладом. Поэтому чаще всего встречаются клады, состоящие не из “сребра и злата”, а из орудий труда, вооружения и военного снаряжения, кухонной утвари и других орудий быта.
Этим объясняется и классификация кладовых комплексов. Клады делятся на денежные, денежно-вещевые и вещевые. Что касается денежных, то они бывают длительного и короткого накопления. Для первых характерен самый пестрый состав монет, значительный временной промежуток их чеканки, обращения и накопления. В кладах короткого накопления преобладают монеты последних лет чеканки или относящиеся к одному периоду, за который чеканились монеты одного веса, одной пробы, одного достоинства, с единой системой номиналов.
Именно денежным кладам и принадлежит приоритет среди кладов других видов. С того времени как люди научились осознанно ценить драгоценные металлы и отливать, чеканить или штамповать из них монеты, “сребро и злато” стали предметами целенаправленного сокрытия.
Уже во времена Киевской Руси ходили рассказы о спрятанных варягами кладах, состоявших из “златых сосудов латинских”. Один из таких даже был найден в пещере близ Киево-Печерского монастыря. С тех пор пещера стала называться «варяжской». В те времена такая находка называлась не кладом, а «поклажей» или просто “сребром и златом”, сокровищем.
Сокрытие кладов стало явлением распространенным. По мере того, как возрастала роль денег в обществе, количество их увеличивалось. Известны клады арабских и ордынских дирхем, европейских денариев, пражских грошей, серебряных слитков, первых “тяжелых” русских денег, поздних “московок” и “новгородок”, императорских рублей. Все они когда-то ходили по рукам, а сегодня отражают состав и особенности денежного обращения.
Для сокрытия ценностей владелец использовал разные вместилища: глиняные или металлические сосуды (горшки, кувшины, чаши), ларцы, изразцы, сундуки, свертки из кожи и бересты, восковые камеры и прочие бытовые предметы. Выбор места для сокрытия, как выясняется по находкам, мог быть самым непредсказуемым: курган, огород, погреб, стена жилого дома и тому подобное. Определенно можно сказать, что клады находили и будут находить всегда там, где жили и трудились люди.
Находка клада всегда вызывала живой интерес и подогревала стремление других пуститься на его поиски. Как только появились известия о кладах, спрятанных или найденных, стали появляться кладоискатели. Клады во все времена доставались случайным людям. В их числе были крестьяне, горожане, казаки, монахи и даже коронованные особы. Первый известный случай такой “удачи”, ставший хрестоматийным, имел трагическую развязку. В уже упомянутой пещере монах Киево-Печерского монастыря Федор нашел клад с великим множеством “сребра и злата”, с теми же самыми сосудами “латинскими”. Не жаловавший монастырь, киевский князь Мстислав, проведал об этом и попытался завладеть находкой. Инока подвергли пыткам, но тот так ничего и не сказал о своей тайне. С тех пор власти всегда преследовали кладоискателей и тем более находчиков.
В 1524 г. новгородцы в своей церкви нашли клад, сокрытый в более раннее время. О размерах его можно только догадываться, но наверняка он был немалым. То ли церковная, то ли купеческая казна была сокрыта для надежности в церкви Св. Параскевы Пятницы – покровительницы торговли. Это было во времена Василия III.
Ивану Грозному тоже повезло в Новгороде. Огромный клад был найден в соборе Софии Новгородской - покровительницы города. В нем находились серебряные слитки (новгородские гривны), которые отправили в Москву в нескольких возах.
А вот от Петра Первого деньги утаили. В 1898 г. в Киево-Печерском монастыре нашли огромный клад. Монахи копили его многие столетия и спрятали специально под полом собора, опасаясь приезда царя. Сокрытый от Петра I клад пролежал почти 200 лет.
В XX в. также находили целые состояния. В 1967 г. близ Симферополя обнаружили богатейший клад. Он состоял из золотых и серебряных украшений со вставками из камней и жемчуга, золотых монет, серебряной посуды и многих других предметов. Общее число предметов равнялось 328. Вес драгоценных металлов составлял 2 кг. 584 г. Зарыт в землю он был в начале XV в. в период заката некогда могущественного Золотоордынского государства.
В прошлом клад для находчика из простонародья, малоимущего и бесправного, обычно оборачивался большими неприятностями. Это только в XIX в. стали платить небольшие вознаграждения. В XVII-XVIII вв. возникали целые “сыскные дела” о кладовых находках. Бедного находчика допрашивали как и где ему улыбнулась такая удача, полностью ли он сдал клад или какую-то часть утаил. Сыск шел по всем правилам: допрос, очные ставки, пытки, показания очевидцев.
Судьбу клада после таких сыскных дел проследить трудно. По всей видимости, их прибрала к рукам казна. В XVIII в. находки кладов стали интересовать и коллекционеров, выбиравших для себя самые редкие предметы. В XIX в. многое зависело от того на чьей земле был найден клад: если на частной, то им распоряжался землевладелец, если на государственной - то государство. В советское время все ценности, найденные в земле объявлялись национальным достоянием, за которое полагалось вознаграждение (25%), где учитывалась не только стоимость драгоценного металла, но и научная значимость находки. В настоящее время в судьбу клада опять вмешался земельный собственник, с которым, естественно, надо договариваться.
Вековой опыт кладоискательства воплотился со временем в своего рода “теорию” поиска клада. Основой для ее создания послужило простое противопоставление: кому-то везет, а кому-то и нет, то есть клад не всякому дается. Если клад был зарыт с зароком, то он достанется только тому, кто его исполнит. Отсюда происходят всевозможные кладовые предания, сохранившиеся во многих местностях.
В двух произведениях Н.В. Гоголя “Вечер накануне Ивана Купала” и “Заколдованное место” рассказывается о кладах и особых приметах, помогающих поиску. Первая повествует о находке клада бедным работником Петром Безродным при помощи нечистой силы. Упоминается цветение папоротника, раздается цветковый звон в ночь накануне Ивана Купала. Во-второй, приводится особый ориентир, по которому ищут клад - свеча на могиле. Поверье о том, что клад оставляет на поверхности земли какой-то знак, существует давно. В XI в. таким знаком был “огнь горящь”. Но даже, найдя такое место, достать клад можно было лишь через заговор и в определенное время.
Близки к таким преданиям клады-легенды, которые могли принадлежать реальным людям. Наиболее популярной фигурой в народе был казак Степан Тимофеевич Разин. В донских степях и на Волге долго существовало поверье о сокрытом для всех бедных людей кладе. Интересно, что легенда отражала и действительные события XVII в. Оказывается, поисками клада Степана Разина всерьез занимались царские слуги.
Когда Степана Разина казнили, его брата Фрола вернули в тюрьму. Вот что поведал младший Разин следователям: “И он (Степан Разин) де все свои письма собрав, и поклал в кувшин денежной, и засмоля, закопал в землю на острову реки Дону на Прорве под вербою, а та де верба крива посередине, а около ее густые вербы, а того де острову вкруг версты две или три”.
Место очень подходило для сокрытия клада. К тому же одни ли письма были положены в кувшин? Кувшин то денежный. Бросились на тот остров искать поклажу Разина. Искали, но не нашли.
Известные с давних времен особые признаки кладового места оказались схожими с современными представлениями. Правда, сейчас они выглядят не столь таинственно: пахотная земля, древнерусское селище, развалины барской усадьбы. Справедливости ради заметим, что, хоть и не клады, но отдельные находки, в таких местах встречаются.
Не только приметы стали иными. Изменился и облик кладоискателя. Поиск клада (или древностей) стал называться приборным. Он осуществляется при помощи технических средств и напоминает операцию по разминированию местности. Теперь и археологи, и поисковики-любители используют в работе новейшие электронные металлоискатели или металлодетекторы.
Повышение интереса к историческому прошлому, техническое оснащение кладоискателей, которые имеют свои представления о целях и задачах поисковой работы, создают для ученых серьезные трудности. Сегодня существуют две категории кладоискателей, заинтересованных в поисках древностей, - поисковики-любители, коллекционеры, с одной стороны, и профессиональные историки, археологи, нумизматы - с другой. Любители всегда ведут себя активно и очень мешают исследователям. Ведь клады они ищут по-разному и для разных целей.
Как ни покажется странным, но нумизматов XVIII-XIX вв. клады особенно не интересовали. Клады были источником пополнения нумизматических коллекций редкими монетами. Остальные отправлялись на денежные дворы. Известны архивные документы, повествующие о судьбе многих кладов, отправленных на переплавку. Лишь когда нумизматика из собирательства превратилась в науку, а предметом ее изучения стала не монета как таковая, пусть даже редкая, а денежное обращение во всем его объеме, клады попали в поле зрения нумизматов. Ученые-нумизматы стали кладоискателями. Поиск кладов шел везде: в архивах, в старых документах, в отчетах археологических экспедиций, в газетах. Их искали по устным преданиям, по письмам. Все полученные данные сводились в специальные сводки, фиксировались на картах. Большую помощь в поисках кладов продолжают оказывать и местные краеведы.
Клад – многогранный объект для изучения. Усовершенствование методики исследований часто ведет к его новому «прочтению». Клады, какими бы они ни были, маленькими или большими, карлики или гиганты, где бы их не находили и кто бы их не находил, являются народным и научным достоянием. Представление о том, что они после изучения и выхода статей оседают в музейных запасниках не совсем верно. Наука никогда не стоит на месте, и старые давно найденные клады вновь могут появиться на рабочем столе исследователя.
В прежние времена, согласно инструкции, создавалась комиссия, оценивала клад, и четверть его стоимости отдавала нашедшему. Но не было определено, кто отвечает за доставку клада этой самой комиссии.
До революции, особенно с 50-х годов XIX века, действовала такая практика: за всё отвечали органы внутренних дел. Приезжал урядник, описывал клад, потом шло донесение в Петербург, где находилась археологическая комиссия.
Из столицы приезжал представитель комиссии и решал на месте, что с кладом делать. Как правило, наиболее интересные монетки отбирали, а остальные отдавали в переплавку. Потом платили какую-то сумму нашедшему клад.
Главное, клады фиксировались, из года в год издавались отчёты комиссии, где был специальный раздел о кладах. А в архиве на каждый клад заводилось дело - с отчетом, с рисунками, с описями.
Клад - это определенный комплекс монет, сформированный в одном месте, в определённое время и отражающий особенности денежного хозяйства в некоторый исторический период. У нас даже одно время была такая формула: «Клад - это моментальная фотография денежного обращения того периода».
Это, впрочем, не совсем так. Но действительно сразу виден жизненный уровень населения. В Москве, скажем, клады небольшого размера. Ясно, что деньги откладывали люди, которых мы сегодня отнесли бы к среднему классу. Посадские, скажем...
Деньги прятали те, кто получал постоянное денежное жалование. Дьяки, подьячие, церковные служители, стрельцы, торговцы. Это были очень скромные накопления. В отличие от кладов-сокровищ, например, такого, который нашли в Киево-Печерской лавре. Когда Петр I собрался изъять у церковников ценности, они на хорах церкви спрятали в огромных сосудах и золотые, и серебряные монеты. Этот клад нашли в начале прошлого века. Мне такие клады-сокровища, увы, не попадались.
Земля насыщена кладами не только у нас, но и в Европе, особенно на юге. В Болгарии, к примеру, копни землю - клад найдешь, в Югославии. То есть там, где были войны, где были очень активные торговые пути.
Cамая насыщенная монетами территория - Московская область, Рязанская, Тульская. Немало кладов и в Новгородской области, и это клады преимущественно рубежа XVI-XVII веков.
И, конечно же, огромное количество кладов появляется в XVIII веке. Это клады медных пятикопеечных монет, что связано с введением в 1769 году бумажных ассигнаций. Это были деньги с принудительным курсом, и очень скоро они обесценились. Крестьяне стали зарывать медь.
В Европе клад зарывали в землю или прятали в потаённых местах только в случае опасности. У нас - вне зависимости от ситуации в стране. Потому что все, от последнего холопа до самого ближнего боярина, сокольничего или конюшенного, были абсолютно бесправны.
В любой момент царь-батюшка или воевода мог тебя на дыбу послать. Поэтому, как только у человека появлялись деньги, он их прятал. К тому же деньги в России всегда были мертвы. Их не пускали в дело, так как товарно-денежные отношения были слабо развиты.
Если буржуазное развитие началось только с 1860 года, о чем говорить? Купцы, понятное дело, пускали деньги в оборот. А обыватель их просто прятал. Плюс тот факт, что Россия - деревянная страна. Полыхали пожары, а с ними и имущество. Клад же оставался.
И не случайно на Руси нашли специальную форму для хранения клада - кубышку. Кругленькие такие горшочки с узким горлышком. Чёрно-лощеные, как правило. Они выдерживали высокое давление, не пропускали влагу (заливались воском или забивались деревянной пробкой).
Впрочем, мы и сегодня редко несем деньги в банки, предпочитая кубышку... |
|
|
|
Случайная новость
|
Грибник нашел древнейший клад |
На Украине недалеко от села Подгорище во Львовской области найден уникальный древний клад с женскими украшениями.
Большую часть клада из 35 хорошо сохранившихся диадем, нашейных гривен и браслетов случайно обнаружил местный житель, который собирал грибы.
Он сообщил о своей находке археологам, которые произвели раскопки и нашли еще несколько украшений.
Сотрудник местного музея, где уже выставлены находки, рассказал, что на Украине подобных исторических сокровищ, датированных VI-I веками до нашей эры, ранее не находили. Часть украшений выполнена из бронзы, часть - из серебра.
Специалисты, которые исследуют "подгорищенский клад", утверждают, что подобные открытия случаются крайне редко и представляют огромную историческую и культурную ценность.
|
|
